Меню Закрыть

Edme Samson & C

Edme Samson & C

Гений подделки или талантливый копиист?

В культуре европейского фарфора тема копий и подделок возникала не единожды. Более того, на протяжении своей почти трехсотлетней истории она стала, по существу, органичной чертой этого вида искусства. Все европейские фарфоровые мануфактуры начиная с XVIII века являлись в широком смысле слова эпигонами, с большей или меньшей точностью и завидным постоянством копируя приемы и сюжеты своих предшественников, при этом зачастую вовсе не стремясь к фальсификации. Небольшие мануфактуры уже в XVIII столетии начинали с копирования великих образцов. Так, мастера Мейсена в начале своей деятельности пытались подражать изделиям китайских мастеров, впоследствии

же сам саксонский фарфор стал образцом для подражания как среди художников и скульпторов германских земель — Пруссии, Тюрингии и Баварии, так и за их пределами — в России, Англии, Италии и Франции, где к концу XIX века индустрия подделок и имитаций достигла огромного размаха. Во Франции тому во многом способствовала сама история фарфорового производства этой страны. Полноправной «фарфоровой» державой Франция стала сравнительно поздно, только в 1745 году, вслед за Мейсеном, Веной и Петербургом. Именно тогда в местечке Венсенн под Парижем была основана собственная фарфоровая мануфактура, позже переведенная в Севр. Однако, несмотря на то, что Франции удалось почетно и достойно замкнуть эту своеобразную «четверку первых», французские мастера не смогли разгадать секрет производства фарфора в полном объеме. Технология настоящего «твердого» фарфора еще несколько десятилетий, вплоть до 1769 года, оставалась недоступной для них, а потому актуальные для искусства барокко и рококо художественные задачи предстояло решать в рамках технологии так называемого «мягкого» фарфора — подлинной гордости керамистов Франции.

В 1753 году владельцем третьей части капитала единственной на тот момент французской фарфоровой фабрики стал король Людовик XV. Он лично контролировал выпуск первых фарфоровых шедевров, а на изделиях мануфактуры появилась марка в виде монограммы короля — двух перекрещивающихся латинских букв L. В 1759 году Людовик XV сделал фабрику собственностью монархии и перевел в поместье Севр, рядом с Версальским дворцом и резиденцией мадам Помпадур. А в 1760 году он и вовсе стал единоличным владельцем мануфактуры. Можно сказать, что Людовик XV на всем протяжении своего правления фактически выполнял функцию менеджера по продажам, привлекая в качестве покупателей французских аристократов и европейских монархов. Однако, несмотря на большой успех своего предприятия, Севрская мануфактура постоянно испытывала острую конкуренцию со стороны других европейских производителей фарфора, от чего постаралась оградить себя, предприняв целый ряд мер. Так, в 1759 году король провел акцию по переплавке золотой и серебряной посуды, которая, по его замыслу, должна была увеличить спрос на фарфор. Отдельным указом Людовик XV запретил всем лицам, независимо от их звания и профессии, производить и продавать фарфор с росписью и позолотой, а также фигуры и группы. Нарушение указа каралось конфискацией и штрафом. Всем мануфактурам, уже имевшим привилегии и выделывавшим посуду из белого фарфора или фаянса, разрешалось украшать ее только синей росписью. Наконец, во избежание подделок всем частным предприятиям вменялось в обязанность ставить на своей продукции зарегистрированную марку.

 

Но даже все эти меры не помогли Севру в борьбе с конкуренцией. Мягкий фарфор при всех своих высоких декоративных свойствах был малопригоден для бытовых нужд и не выдерживал в этом отношении сравнения с иностранным, прежде всего немецким фарфором. По мнению известного исследователя севрского фарфора Н.Ю. Бирюковой, явное отставание мануфактуры от современных художественных вкусов общества наряду с усилением конкуренции со стороны частных заводов по производству твердого фарфора значительно ухудшило ее финансовое положение. К 1783 году на складах мануфактуры скопилось непроданных «товаров на 1 100 000 ливров, из которых на 850 000 ливров — бисквитных вещей», и только королевские субсидии спасали ее от ликвидации. Начало революции во Франции и как следствие — прекращение заказов еще больше усугубило финансовые затруднения Севрской мануфактуры. В период Директории ее материальное положение отнюдь не улучшилось, хотя она и выполнила ряд крупных заказов для дипломатических подарков и украшения салонов новых министров и директоров. Как пишет Н.Ю. Бирюкова, заказы эти не были оплачены правительством и только опустошили склады мануфактуры, не пополнив ее кассу. Пришлось опять прибегнуть к аукционам и лотереям, закончившимся в 1813 и 1850 годах полной распродажей подлинных не расписанных предметов севрского фарфора (около 33000 штук), что послужило источником для многочисленных подделок, распространившихся в XIX веке.

«Старый» Севр стал предметом активного копирования уже во второй четверти XIX столетия. Этому способствовала и политика самой мануфактуры. Распродававшиеся тогда изделия активно покупали и сами мастера Севра, которые впоследствии расписывали их и ставили марки, а также годовые буквы, относившиеся к XVIII веку. Популярностью пользовалась парижская мануфактура того времени на рю де ла Пэ, однако наиболее известной из фирм стала основанная в 1845 году близ Парижа мануфактура Эдме Самсона, изделия которой ценятся на крупных современных аукционах не меньше, чем оригиналы.

Длинное название фабрики — «Компания по изготовлению репродукций старинных работ из музеев и частных коллекций» — довольно скоро в кругу коллекционеров сократилось до определения «компания подделок». Тому были свои причины. Так, для успешного ведения дела Самсон закупил свыше двадцати тысяч оригиналов изделий Мейсена, Севра, английских, итальянских, китайских и японских фарфоровых фабрик, с которых были сняты формы, и начался выпуск копийной продукции. Справедливости ради необходимо отметить, что фарфор Германии и Франции был не единственным художественным материалом, который привлекал Самсона. Его мастера беззастенчиво копировали изделия всех ведущих на тот момент марок, а также старые европейские эмали, испано-мавританскую керамику, итальянскую майолику, французский фаянс Бернара Палисси, русский фарфор Императорского завода и др. В 1864 году фабрику возглавил сын Эдме Самсона — Эмиль (1837 — 1913), а предприятие переместилось в Монтре. Мастера фабрики работали с большим азартом, весьма удачно повторяя колорит росписи изделий XVIII века. Различие было лишь в том, что для производства своих изделий они использовали всегда исключительно лишь твердый фарфор, в то время как большинство копируемых ими произведений Севра были исполнены из мягкого фарфора. Успех изделий фабрики Самсона был столь огромен, что предприятие просуществовало до 1969 года, а в 1979 году на аукционе Кристи в Лондоне были распроданы модели фабрики и образцы ее продукции, которые сегодня по большей части находятся в частных коллекциях Европы и США. С этого времени началось и активное изучение изделий Самсона.

Были ли Эдме Самсон и его потомки энтузиастами-копиистами или наглыми фальсификаторами? Мнения экспертов на этот счет разделились. Большинство из них придерживаются второго определения, так как мануфактура использовала фальшивые марки тех фабрик, продукцию которых копировали ее мастера. Справедливости ради, надо сказать, что с 1880-х годов эти марки мастера Самсона дополняли собственной маркой в виде двух букв Ss. Однако были известны случаи, когда марку Самсона, нанесенную надглазурно, достаточно легко стирали с поверхности предметов, выдавая их за изделия XVIII века. Кроме того, в 1905 году фирма зарегистрировала ряд марок, похожих по начертанию на оригинальные марки тех производств, изделия которых они копировали, прежде всего Мейсена и ряда английских фабрик .
В силу всех изложенных фактов изделия Самсона, на первый взгляд, действительно можно признать подделками и образцом умелой фальсификации. Однако, учитывая те художественные реалии, в которых возникла фабрика, а именно господство тогда в искусстве Европы такого направления как историзм, вряд ли можно согласиться с подобным определением деятельности фабрики Самсона. Скорее, фирму Самсона следует считать художественной лабораторией высокого класса, владельцы и мастера который вовсе не пытались обманывать покупателей, а мечтали создать (и создавали) вещи, исполненные большой художественной культуры и глубокого уважения к творчеству мастеров прошлых эпох. Это подтверждает анализ конкретных произведений из арсенала форм фабрики, в частности ваз-ароматниц, широко распространенных среди изделий Самсона в последней трети XIX века.
Задумывая исполнить эти, безусловно, одни из наиболее эффектных и сложных своих форм, мастера Самсона взяли в качестве художественного ориентира изделия Мейсена 1770 — 1780-х годов, а также произведения Севра эпохи Людовика XV. Любопытно, что в искусстве европейского фарфора последней трети XVIII века — эпохи, к которой апеллировали мастера Самсона, не было реальных прообразов созданных ими форм, что косвенно тоже снимает с фирмы Самсона обвинения в подделке. Общим источником и прототипом ваз-ароматниц такой формы стали японские вазы-попурри из дерева XVIII века, декорированные черной лаковой росписью и позолотой. Эти изделия стали одним из популярных предметов экспорта во Францию. Здесь эти чаши французские мастера умело дополняли бронзовыми деталями: навершием крышки, ручками, основанием и бронзовой обичайкой, идущей между крышкой и корпусом — то есть, собственно, тем элементом, который и превращал эти чаши в вазы-ароматницы
Искусство бронзовщиков эпохи Людовика XV пользовалось в Европе огромной популярностью. В своем творчестве мастерам удалось удивительно полно и цельно выразить основные принципы искусства рококо с его избыточной декоративностью причудливых и сложных форм. Практически отдельным направлением в их работе стало обрамление в бронзу изделий из фарфора, прежде всего — китайского и японского. Особое внимание при этом французские бронзовщики уделяли сложным флоральным навершиям, фантазийным основаниям в виде завитков рокайлей, а также подвижным деталям ручек в виде колец.
Именно этот стиль в своих изделиях пытаются воссоздать художники Самсона. Иногда они напрямую копируют предметы восточного фарфора, декорированные бронзовой монтировкой. Такие изделия отличают умелое стилизаторство, подчеркнутое внимание к деталям и тщательность исполнения сложнейшего декора. В другом случае художники фабрики пытаются точно воспроизвести изделия Севра 1760- 1770-х годов с тонкой миниатюрной орнаментальной и цветочной росписью в виде гирлянд цветов, лент, рокайльных завитков и чешуйчатого узора . Такие произведения демонстрируют высокое владение мастеров Самсона всеми тонкостями создания декоративных композиций Севра эпохи Людовика XV со сложным архитектоническим членением формы, соподчиненностью всех ее элементов, благодаря чему возникает столь ярко выраженная гармония произведений старого Севра. Тонко соответствует этому и бронзовый декор подобных изделий. Он, как правило, более сдержан, состоит из массивного основания с львиными лапами, что соответствует декору подлинных изделий Севра последней трети XVIII века. Эти принципы с блеском удалось воплотить в своих изделиях и мастерам Самсона, что свидетельствует о большом знании ими традиций и высоком технологическом мастерстве. В целом можно сказать, что изделия фирмы Самсона, исполненные в стиле Севра XVIII века, отличают хорошее знание источника, непревзойденное мастерство исполнения и творческий подход. Это, безусловно, позволяет назвать Самсона значительной и оригинальной фигурой в искусстве фарфора. Его изделия, имеющие большое историческое и художественное значение, сегодня в мире едва ли не более редкие, чем подлинные изделия тех мастерских, продукции которых он подражал.

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *